«Дядя Ваня» в Калифорнии

В одном из наших новых номеров на стене — репродукция афиши.

Лос-Анджелес, около 1936 года.¹ Америка на дне Великой депрессии. Государство запускает Federal Theatre Project — платит безработным актёрам, чтобы театр не закрылся, а простым людям даёт билет по цене кино.² И каждый вечер, кроме понедельника, в калифорнийском театре Musart за 40 центов играют Чехова.²

Русская усадебная пьеса про несбывшееся — на другом конце земли, в чужой стране, в самый голодный её год — кормит чужих актёров и держит чужих зрителей. Чехова там ставили не как экзотику: у Federal Theatre Project были «Дядя Ваня», «Чайка», «Три сестры» и два водевиля.³

Мы принесли эту афишу в номер ради одной мысли: даже в самые тёмные дни искусство держит людей на плаву. Написанное в русской провинции дошло до Калифорнии — а вы сейчас в той самой провинции, в городе, который носит имя Чехова.

On the wall of one of our new rooms hangs a reproduction of a poster.

Los Angeles, around 1936.¹ America at the bottom of the Great Depression. The government launches the Federal Theatre Project — paying out-of-work actors so the theatres stay open, and giving ordinary people a ticket at the price of a cinema seat.² And every night except Monday, at the Musart Theatre in California, they play Chekhov for forty cents.²

A Russian play about country estates and unlived lives — half a world away, in a foreign country, in its hungriest year — feeds foreign actors and holds foreign audiences. Chekhov wasn't staged there as an exotic curiosity: the Federal Theatre Project held Uncle Vanya, The Seagull, Three Sisters and two short comedies.³

We brought this poster into the room for one thought: even in the darkest days, art keeps people afloat. Written in the Russian provinces, it reached California — and you are now in those very provinces, in the town that bears Chekhov's name.